Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

потолком Обители отражал каждое действие машины. Красные сноски то и дело что-то дописывали и переписывали, предоставляя самую актуальную информацию о враге. Сойер поднял обе руки, словно готовясь выступить перед оркестром.

Зал отреагировал мгновенно. Размер дымного корабля уменьшился и отдалил его от правителя Обители. По краям от парня зеркала заиграли яркими извивающимися линиями, которые сами собой начали собираться в схематичные констракты. Два из них, друг напротив друга, соединились прямыми линиями, превратившись в иллюзорную ось. Парень вытянул правую руку вперед, отведя левую назад так, будто бы поддерживал ей воображаемую ось. Все изображения в зале замерли, и Сойер медленно поднял правую руку вверх на несколько градусов.

Обитель дрогнула и ожила. Стены комплекса мощным рывком выдвинулись в стороны и одновременно покрылись растущими просветами, пока не стали вовсе прозрачными. Огромные снежные массы, закрывающие больше половины комплекса, тронулись и неспешным потоком начали спадать вниз ущелья, освобождая пробуждающуюся мощь.

Все это не могло сравниться с той силой и красотой, с какой из-под снежной горы вырвался вытянутый ствол гигантского орудия. Снежный покров лавиной ссыпался прочь с громадины, нависающей над потолком Обители. Орудие, блестя на едва выглядывающем из-за туч солнце, сразу устремилось в сторону угрозы.

Джейт следил за происходящим, затаив дыхание. Сердце стучало в груди, отбивая свой бешеный ритм в висках. Сойер сосредоточенно наводил орудие на линкор Альянса, успевая в слепую оперировать подготавливающейся к атаке Обителью.

Дым начал медленно оседать и растворяться в воздухе. Прямо на месте исчезнувшего дымного корабля через прозрачные стены оказался теперь виден настоящий Скавенджер. Вся энергия Обители собиралась в пушке на крыше.

Джейт ощутил неприятное покалывание на кончиках пальцев и то, как затвердевают его волосы. Прямо над их головами медленно зажигалось новое солнце, пожирающее весь свет этого мира. Небо потемнело и вскоре исчезло за перекрывшей все огромной белой звездой, собирающейся на конце орудия Обители.

Похоже, никто из приключенцев не мог подобрать ни единого слова. Перед собираемой над ними мощью слова ничего не значили. Сойер поочередно оглядел каждого и уверенно кивнул. Он резко вытянул руки вперед, словно прицеливаясь в корабль через просвет между соединенными большим и указательным пальцами. Затем резко развел руки в стороны, создавая в воздухе поочередно ряд маленьких констрактов.

В этот момент новое солнце содрогнулось, выплеснув из себя длинный острый луч. Белый поток прямого света в мгновения ока расплавил под собой ледяные волны, просек одно из возвышающихся над старым городом зданий и с легкостью вонзился сквозь щит в брюхо линкора.

Скавенджер дрогнул, увлекаемый мощью выстрела обратно в пучины аномальной стены. По корпусу тут же пробежались короткие вспышки, и за ними же последовали серии гулких взрывов. Генератор сэнтрэй заискрился, войдя в реакцию с природными аномалиями.

Молнии искажающих энергий переплелись в грозной битве, и победили в ней, конечно, естественные силы. Синее пламя поврежденного генератора еще одной вспышкой прорвалось из-под брюха поверженного линкора. Скавенджер, гудя и скрежеща прожженным металлом, начал терять высоту и вскоре целиком исчез в аномальной стене.

Но волна взрывов и вспышек на этом не закончилось. Едва побежденный враг ухнул в небытие, как еще один всплеск гневных энергий раздался над головами его победителей. Герои задрали головы, с ужасом обнаружив, что могущественное орудие медленно оседает, готовое и само вот-вот взорваться. Обитель сотрясалась от перенапряжения.

– Орудие слишком старое! – прокричал Сойер, даже не думая радоваться своей первой серьезной победе. – Похоже, это был последний выстрел!

– Теперь Обитель сама позаботиться о себе, Сойер! – Рэн, быстро оглядев размах грядущей трагедии, махнул замявшемуся парню рукой. – Уходим!

Парень не двинулся с места, с мимолетными сомнениями обводя взглядом гибнущий дом. Потолок прямо над ним угрожающе просел и грозил обрушиться внутрь, вслед за падающими со своих мест артефактами и машинами. Зеркала покрывались трещинами и обваливались вниз, открывая голые стены. Летающие полки со стеклянными книгами, одна за другой, дождем сыпались на пол, разбиваясь энергетическими разноцветными всплесками. Его мир, его дом умирал.

– Прощай, Ирбис.

Сойер сорвался с места и помчался прочь быстрее, чем ожидающий его Джейт. Рэн подмигнул Красному и устремился следом за Сойером. Ловко избегая обломков бедного убранства храма, герои быстро преодолели коридор и вырвались на голые скалы. Снег с окружающих вершин был разом стерт выстрелом орудия. Теперь оно заваливалось на бок, продавливая полыхающий изнутри комплекс.

Джейт выбрался последним и успел обернуться как раз в тот момент, когда прямо над храмом лопнул и рассеялся в воздухе какой-то сгусток энергии. Одновременно с этим громоподобный рокот донесся до беглецов со всех сторон даже сквозь шум погибающей Обители.

– Сморите-ка! – Рэн указал в сторону аномальной стены, которая неожиданно начала уменьшаться, теряя свою грозную силу и развеиваясь подобно призрачному дыму.

– Изоляция пала, – дрожащим голосом вставил Джейт.

– Как и мой дом… – тихо добавил Сойер. – Я своими руками стер свое прошлое и то, чем дорожил семнадцать лет.

– …ради прекрасного эффектного будущего! – Рэн хлопнул парня по плечу, стараясь приободрить. – Сегодня ты не потерял свой дом. Но пожертвовал чем-то по-настоящему ценным для тебя, спася жизни всех, кто находился в этом мире. Ты жертвовал не ими, и не своей верой. А принес ради общего блага на алтарь свою ценность. Вот, что значит, настоящая жертва!

Сойер вгляделся в глаза Рэна и неожиданно мягко улыбнулся. Пусть и вялая, но улыбка на усталом лице все равно что-то неуловимо изменило в его облике, превратив на миг в обычного мальчишку, довольного выбранной им жизнью.

Джейт смотрел на это со стороны. В этой истории он, по большей части, играл роль наблюдателя. Новый мир снова показал ему незабываемые картины странной красоты аномальной природы, человеческих амбиций, великих ошибок и еще более великих свершений. Он снова убедился в том, что величие бывает и ужасным и прекрасным. В жизни всего полно.

Но самым ценным оказывается то, что любую часть своего пути можно с кем-то разделить. На кого-то опереться, на кого-то отвлечься. И будь ты хоть неопытным гулякой, хоть диким ко всему новому одиночкой, на любого такого как ты, найдется свой Рэн Однорукий. Найдется своя сила, способная провести через любую тьму, любую пропасть…

С этого момента Джейт точно для себя решил, каким человеком он хочет стать.

                                               * * *

Возвращение в город оказалось совсем не таким, какое себе представлял Джейт. Авантюристов встретили в тишине и ненависти. Казалось, многие готовы были наброситься на героев хоть с голыми кулаками, но люди выглядели испуганными и растерянными. Были ли это последствия взрыва Обители, чьи останки все еще догорали на холме, или все трое парней выглядели так серьезно, что никто не рисковал с ними связываться, Джейт понять так и не смог.

Коридоры встретили их молчанием и приглушенными шепотками. То и дело, кто-то пробегал мимо них, словно не замечая. Многие стремились лично убедиться в том, что впервые за пару десятков лет горизонт не закрывает тучная завеса. Другие же стояли кучками на углах или пытались помочь множеству пострадавших от аномалий людей.

Рэн очень быстро понял серьезность происходящего. Это было видно по лицу и холодному блеску в глазах. Сойер чувствовал себя неуверенно, и почти не поднимал ни на кого глаз, больше смотря на сидящих и лежащих на полу в коридорах. Джейт пытался справиться с рвущимся изнутри тяжелым предчувствием, и молча следовал за Рэном. Однорукий миновал коридор, ведущий к пересечению, даже не взглянув в него, и устремился сразу в зал, отведенный под больницу.

Опасения начали оправдываться еще на подходе к пропахшему спиртом и бинтами помещению. Коридоры были полны болезненных вздохов и криков о помощи. Люди метались от раненого к раненому, пытаясь